Вот это и означает «перекрыть».

Теоретически все верно. Непонятно одно, каким образом я это должен сделать? Ходить по стоянкам и спрашивать: «А нет ли желающих немножко „постучать"“? Ну, допустим, выйдет из строя пара человек, скажут: „Готовы служить верой и правдой! Но, извиняемся за нескромный вопрос, что мы с этого иметь будем?“ На что я пожму плечами и отвечу, что кроме моего дружеского расположения, ничего. После этого наше тесное сотрудничество сразу завершится, толком так и не начавшись.

Я захлопнул папку и опять начал качаться на ножках стула. А что, я сегодня не дежурю, могу немножко и покачаться. Пользы от этого, правда, не больше, чем от перекрытия КАС, но зато веселее. Не успел я набрать достаточную амплитуду раскачивания, чтобы начать балдеть, как вдруг… Стоп, стоп! Я же сказал, что сегодня я не дежурю, и никаких «вдруг» произойти не может. Так что не волнуйтесь. А, это всего лишь мой коллега, Женька Филиппов, в принципе, ничем от меня не отличающийся, кроме того, что постоянно курит «Беломор» и сегодня дежурит.

– Киря, у метро тачку обстреляли, заявка только что прошла. Поедем за компанию, я чувствую, одному мне там не справиться.

Будь на месте Женьки, Шурик Антипов – опер, сидящий через кабинет, – я бы стукнул рукой по папке и заявил, что мне надо перекрывать КАС, а посему, извини, никуда не поеду. Но Женьке надо помочь, он меня тоже иногда выручает, да и вообще он нормальный мужик.

А поэтому я проверяю наличие боевого оружия, закры-тость сейфа, опрятность внешности, хлопаю дверьми, и мы отчаливаем. Слава Богу, на УАЗике, а то обычно на заявки мы пешком ходим или на общественном транспорте добираемся. Но тут стрельба, дело не шуточное. У нас ведь не Чикаго, каждая стрельба – ЧП, надо соответственно реагировать.

– Что там? – спросил я у Женьки, когда машина тронулась.